Французский роман (Фредерик Бегбедер)

октября 29, 2016

Она первой с ним заговорила. Она взяла его под руку. Она спросила, хочет ли он, чтобы она ушла от мужа. Она стала ведьмой в надежде вернуть его. Роман о настоящей любви. “Мастер и Маргарита”, один из самых известных русских романов. О женщине, которая любит. И о треугольнике: он-оно-они. Он - мастер. Оно - дело рук его, творчество. Они - критики и прочие деятели от литературы, которые не признали дело рук его. Точнее, признали Мастера и испугались слова его. Так сильно испугались, что затравили, как дикого зверя, заставили забиться в берлогу сумасшедшего дома и спрятаться там от жизни. Мужчины и дела их. О! много их в этом чудесном романе, который я, бывает, снимаю с книжной полки и смакую.

Он-оно-они - почти безо всякого другого в предпоследнем романе Фредерика Бегбедера. “Французский роман” - это честно, как никогда у Бегбедера до сих пор.  Он - мастер слова, один из самых продаваемых французских авторов. Оно - наркотическое опьянение, в котором он частенько пребывает как большой приверженец свободы во всех сферах жизни. Они - причины, по которым это происходит. Сам автор/герой считает, что доискивается причин, по которым он ничего не помнит о детстве. Есть, впрочем, во “Французском романе” и мужчины, и женщины. И многие из них чертовски интересные личности. Вот, например, предки по материнской линии, аристократы и владельцы сети отелей для богачей, больных туберкулезом. Эти господа с гербами прятали у себя семью еврейских ювелиров во времена фашистской оккупации Франции.

“Французский роман” - очаровательная, как сказка, история встречи родителей Фредерика Бегбедера и пронзительная, как печаль золотой осени, история жизни их после брака. И мне не остается ничего другого, кроме как повторить за большинством читателей: Бегбедер во “Французском романе” не похож на того, к которому мы привыкли. Он не прячется за смехом над собой, он жалуется. И выглядит это так, как будто он повзрослел, этот неблаговоспитанный молодой человек. Он и прямо скажет об этом, но кто ж поверит на слово бывшему салонному паяцу?! Книга будет, безусловно, интересна тем, кто составляет биографию Фредерика Бегбедера. И тем, кто чувствует слово, кто готов смаковать формулировки, согревать дыханием своих губ до требуемой температуры переохлажденное вино чужого горя и наслаждаться вкусом и послевкусием сравнений. Я из числа последних, и я прочитала “Французский роман”.

Кому еще следует прочитать “Французский роман” Фредерика Бегбедера? Руководителям среднего звена, которые делят бремя ответственности с кем-то рангом повыше и имеют потому время разбираться, в чем отличие французского романа от всех прочих. Или журналистам, чья зарплата позволяет провести ближайший отпуск на Барбадосе. Отличный план: нежиться на пляже, флиртовать с инструктором по плаванью, попивать коктейли и прочитать “Французский роман” Бегбедера. Книга необременительного размера, она не доставит неудобств при упаковке багажа и не отнимет много времени. Подводные течения там не столь стремительны, чтобы утащить вас из отпускного рая в бездны самопознания. Зато по возвращении вы сможете сказать с полным правом, а не повторяя за другими, в том числе и за мной: Бегбедер во “Французском романе” совсем не похож на себя прежнего.

И поскольку Михаил Булгаков, отличительной чертой сценариев которого было “свернуть не туда”, давно пребывает много дальше Соловков и достать его оттуда не представляется возможным, то было бы неплохо, чтобы “Французский роман” Бегбедера прочитал Ридли Скотт. Ей-ей, с его любовью ко всему французскому он бы нашел, как соединить виды и музыку, чтобы дать нужную для потрясения силу повествованию. Вот только сценарист нужен не тот, что делал “Хороший год”. Никакого счастливого финала, я настаиваю. Это должен быть фильм о треугольнике: он-она-они, где они - это плоды любви. Сыновья, разные, как вина от урожаев разных лет, и романы, которые написаны так, а не иначе, потому что любовь родителей не прошла проверку отсутствием настоящих трудностей.

Мои ранние годы. 1874-1904 (Уинстон Черчилль)

августа 21, 2016

Если твой дед - седьмой герцог Мальборо, пэр Англии, член Палаты лордов, то, ожидаемо, что все феи, существование которых вскорости засвидетельствует сам Конан Дойл, слетятся к твоей колыбели, чтобы одарить тебя щедро. И судьба твоя - ровная дорога, по которой шестерка крепких, хорошо кормленых лошадей, запряженных в кэб, повезет тебя прямиком в парламент. Однако феи - хитрые штучки, и подарки их порой не так уж прямолинейны. Да, феи одарили Уинстона Черччилля, внука седьмого герцога Мальборо, но среди даров этих было упрямство, с коим он в молодые годы не хотел учить того, что было мертво, например, латынь. И вместо Итона или Кембриджа дорога судьбы привела его в военное училище Сандхерст, экзаменационное испытание куда он прошел лишь с третьего раза.

Еще феи наделили Уинстона Черчилля безрассудной храбростью, которая предложила ему в год 17-тилетия в качестве продолжения игры с двумя братьеми прыжок с немыслимой высоты, едва не кончившийся смертью смельчака. Он и в дальнейшем будет не раз пользоваться этим даром, каждый раз ускользая от смерти в последний момент. Храбрость однажды приведет его… во вражеский плен, а затем сделает национальным героем, подтолкнув к бегству. В багаж отпрыску благородного семейства феи подложили готовность идти к своей цели, вопреки неписаным правилам и писаным уставам. Однажды Уинстон Черчилль окажется в действующей армии, несмотря на то, что сам командующий этой армии напишет ему “нет” в ответ на просьбу о зачислении. И тут было не обойтись без тех связей, что объединяют все сто семейств, правящих Великобританией, но мало какой молодой человек из приличного общества решился бы повторить то, что сделал Черчилль для достижения своей цели.

Дар, который мог только помешать карьере военного - умение излагать свои мысли легко и с юмором - Уинстон Черчилль развивал постоянно. И легкость языка карьере военного уж помешала, будьте уверены. Но сослужила хорошую службу на политическом поприще. Благодаря ей читать автобиографию Черчилля - удовольствие для читателя. Давно я не была так прямолинейна в своей рецензии: я наслаждалась стилем изложения, особенно той части, где речь идет о горькой доле школьника-Черчилля. Финал книги “Мои ранние годы” не оформлен так, как этого ждешь от писателя, рассмешившего читателя рассказами о своих победах в борьбе с тригонометрическими функциями. Но к финалу автор книги о самом себе одержит столько других невозможных побед, что захочется узнать, как он использовал дары фей в более поздние годы.

Уинстон Черчилль в молодые годы хотел стать финансово независимым и полезным. На пути к этим целям он совершил пару спортивных подвигов и принял много решений, судьбоносных для целой страны и не только. Со здоровым практицизмом человека без излишков образования он смог примирить веру в бога и науку. Он изменил партии консерваторов - ушел в либеральную. Он бросил карьеру военного ради писательского труда. Он не исключал союза с Сатаной, если Гитлер вторгнется в ад. Никто из знающих его людей не исключал также того, что когда необходимость в таком альянсе исчезнет, наш герой лично привяжет союзнику камень на шею. Уинстон Черчилль стал дним из тех величайших британцев, что были удостоены государственных похорон. Его книга “Мои ранние годы. 1874-1904″ - рассказ о человеке, который может достичь самых далеких целей, если не будет тратить времени на сожаления о том, чего феи не недодали ему при рождении.

Откуда родом собака Баскервилей

сентября 24, 2015

“Это была собака, огромная, черная, как смоль. Но такой собаки еще никто из нас, смертных, не видывал. Из ее отверстой пасти вырывалось пламя, глаза метали искры, по морде и загривку переливался мерцающий огонь. Ни в чьем воспаленном мозгу не могло бы возникнуть видение более омерзительное, чем это адское существо, выскочившее на нас из тумана”. Так описывает Артур Конан Дойл собаку Баскервилей, навевающую ужас на читателей и персонажей в одном из самых захватывающих произведений о Шерлоке Холмсе. После публикации повесть “Собака Баскервилей” удостоилась единодушного признания из уст критиков - ее называли “лучший детектив на свете”, ни больше ни меньше. Автора хвалили за все: за сюжет, персонажей, атмосферу заброшенных пустошей, которую удалось блестяще воссоздать. История о собаке Баскервилей и в дальнейшем оставалась популярной - она была использована как основа для фильмов не менее 18 раз. Однако поначалу места для Шерлока Холмса в ней не было.

Идея об ужасе с болот была подсказана Артуру Конон Дойлу молодым журналистом Бертрамом Флетчером Робинсоном. Он поведал создателю Шерлока Холмса предания своего родного края, Девона, среди которых была история о “Черной собаке из Дартмура”. Это призрак гончей с красными глазами, который преследовал в пустынных торфяниках одинокие кареты. По словам Робинсона, это предание он слышал в детстве. Злые языки утверждали, впрочем, что хваткий молодой человек вычитал предания из детства в путеводителе по Уэльсу. Однако безусловная заслуга Робинсона в том, что он смог увлечь идеей знаменитого писателя. Задумка повести о жуткой собаке-призраке захватила Конан Дойла и трансформировалась в настоящее предание об ужасном наказании, преследующем представителей английского аристократического рода Баскервилей за грехи предков. Из уст Конан Дойла она звучит как органичная часть жизни, ведомой вокруг Гримпенской трясины.

Именно для участия в событиях на навевающих тоску болотах автор “воскресил” Шерлока Холмса. На тот момент - шел 1901 год - знаменитый сыщик уже “погиб” в Рейхенбахском водопаде, чтобы Конан Дойл мог заняться “серьезной” литературой. Но такой персонаж, как Шерлок, чей холодный ум вскрывал тайны бытия и преступников, как скальпель естествоиспытателя - лягушку, как нельзя лучше годился для того, чтобы пролить свет на истинные “мотивы” собаки Баскервилей. И Артур Конан Дойл ничтоже сумняшеся начал торговаться с журналом “Стрэнд”. Он был готов “допустить” Шерлока Холмса до участия в событиях, которые проймут публику до печенок, если его авторский гонорар увеличат вдвое.

Он писал редактору: “Предположим, я предоставлю руководству возможность выбирать - либо без Холмса по той цене, что я назвал изначально, либо с ним, но вдвое дороже - что они выберут?” Первая часть истории о собаке Баскервилей была опубликована в августовском номере журнала “Стрэнд” за 1901 год. Спрос на журнал на слухах о воскрешении сыщика был так велик, что пришлось допечатывать седьмую часть стандартного тиража, чтобы удовлетворить его. Это был единственный случай за 10 лет. И, конечно, руководство издания не могло не отметить его. Свои усилия по воскрешению Шерлока Холмса на ежегодном общем собрании оно отмечало как продиктованные дальновидностью. Из неловкого положения - как-никак сыщик был мертв и оплакан! - Конан Дойл вышел так: события в Баскервил-холле и окрестностях датировал 1889 годом, как если бы почтил память сыщика историей, случившейся до трагической гибели в Рейхенбахском водопаде.

Шерлокианцы не приняли девонского пса как единственного “предка” собаки Баскервилей. Родословная ее весьма обширна - дьявольские псы населяют британский фольклор также густо, как русский - Змеи Горынычи. В Йоркшире расскажут вам о жутком псе-привидении с гигантскии зубами, чье появление - примета близкой смерти. В Уэльсе “живет” мастиф с пылающими глазами, Пес Тьмы по имени Гвиллги, чье дыхание смертоносно. На островитян с Джерси может напасть Тчико, Черный пес смерти размером с теленка. Некоторые утверждают, что в основе повести “Собака Баскервилей” - легенда о порочном сквайре Ричарде Кэбелле из Бакфастли. Сей джентльмен получил шанс продать душу дьяволу и не преминул им воспользоваться. Когда пробил его час, то посланниками ада за бессмертной сущностью сэра Бакфастли оказались огромные псы.

Словом, удобрить почву писательского воображения в истории с собакой Баскервилей было чем. Однако в пользу Робинсона говорит тот факт, что соавторы - Арутр Конан Дойл и он - отправились собирать материал в родные края последнего. В Девоне они провели целую неделю, разъезжая по округе, впитывая воздух пустошей и запечатлевая в памяти детали пейзажей, тоскливых днем и зловещих ночью. Робинсон был в восторге от общества великого писателя. Досталось ли ему какая-то часть щедрого гонорара, биографы молчат. Но, по-крайней мере, в первых изданиях повести “Собака Баскервилей” его имя упоминалось - Конан Дойл выражал Робинсону благодарность как автору идеи.

Скорее всего, его перо тут и впрямь не пригодилось. В письме к матери в 1901 году Артур Конан Дойл писал, что испытывает подъем, работая над историей о собаке Баскервилей. “Холмс в ударе, и почти половину работы я закончил”. Тут он бесспорно прав - участие в деле Шерлока Холмса - это половина успеха повести. Артур Конан Дойл, призвавший сыщика-любимца читающей публики на помощь в деле собаки Баскервилей, нашел лучшую оправу для леденящей душу легенды. Его эксцентричный герой дарит читателю веру в то, что все в мире имеет рациональную, поддающуюся объяснению основу, даже страхи.

Приключения Конан Дойла (Рассел Миллер)

июля 9, 2015

Как-то Стивена Кинга спросили, почему из-под его пера выходят только мрачные книги. Он загадочно ответил: “А почему вы думаете, что у меня есть выбор, о чем писать?” Писатель Артур Конан Дойл, выпускник медицинского факультета Эдинбургского университета, спортсмен-здоровяк, викторианский джентельмен, воинствующий патриот, выбор делать пытался. Взял да и отказался от рассказов о Шерлоке Холмсе, потому что считал их сущими пустяками, чтивом на один раз, плевелами, а не зернами. Он тогда решил, что исторические романы будут тем бисером, который он подарит миру.

Но Шерлок Холмс, хоть и был, на взгляд автора, легковесным, уже перестал быть только плодом его воображения. Он жил своей жизнью - в сердцах тысяч его поклонников в Великобритании и США. Шерлок Холмс приобрел такую любовь народную, что многие читатели всерьез искали в Лондоне его дом на Бейкер-стрит. Порой у автора на самом деле нет выбора - если герой может перестать подчиняться чужой воле, и там, где бы должен был умереть, он остается жив-живехонек. Так случилось и Шерлоком Холмсом. За рассказы про ожившего сыщика Конан Дойл получил фантастическую по тем временам оплату - за цикл из 13 рассказов только американский журнал давал сумму, которая в сегодняшних деньгах равняется 500 000 долларов. Но издатели не прогадали - читатель хотел, чтобы легендарный сыщик жил и дальше вел свои блестящие расследования.

Справедливости ради, у читателей была возможность убедиться в жизнеспособности дедуктивного метода Шерлока Холмса. Конан Дойлу пару раз пришлось самому заниматься расследованием уголовных дел. По его мнению, в результате полицейских расследований тогда были осуждены невиновные. Честная игра - такой избрал девиз создатель самого популярного в мире сыщика. И пройти мимо того факта, что в его великой империи правосудие вершится предвзято, он не мог. Эдалджи, паренька, чей отец был викарием в провинции, признали виновным в запугивании людей и жестоком обращении с животными. Конан Дойл доказывал, что следствие велось из рук вон плохо, полицейские подгоняли факты и доказательства под изначально выбранную ими версию преступления. Фактически вся вина Эдалджи заключалась в том, что его отец - индус.

О том, что автор становился на время Шерлоком Холмсом, я узнала из книги Рассела Миллера “Приключения Конан Дойла”. И книга эта названа очень точно - это именно приключения. Герой ее - не унывающий человек. Он стремится как можно больше увидеть и пережить - сначала в стремлении выбраться из нужды, а потом - подчиняясь чувству долга. Главы книги, где Миллер описывает попытки молодого доктора Артура Конан Дойла зарабатывать на хлеб лечением пациентов, настоятельно рекомендую читать во время болезни. Смех - лучшее лекарство. Конечно, смешно не то, что человеку приходится терять в весе от недоедания. Невозможно удержаться от улыбки, читая о приемах, к которым прибегал нуждающийся доктор, чтобы убедить городскую общественность: дела его идут отлично.

Рассел Миллер показал Конан Дойла человеком разносторонним: его очень интересовала история и вместе с тем он не прошел мимо ни одного значимого для современников события. Борьба за права коренного населения Конго, бракоразводная реформа, агитация за строительство туннеля под Ла-Маншем, продвижение идеи по созданию бронежилетов, антинемецкая пропаганда во времена Первой мировой войны - чем только ни занимался Конан Дойл. Увлеченно и с со всей самоотдачей. В общественной жизни он руководствовался тем же принципом, что сегодня Лукьяненко - известный писатель должен не только иметь свое мнение, но и огласить его.

Хорош Миллер и тем, что не лезет в койку Конан Дойла. Он уделяет внимание его любовному треугольнику. Но старается не давать собственных оценик той благородной позиции викторианского джентельмена, которую занял автор Шерлока Холмса. В этом случае честность была отдвинута им в сторону. Когда писатель встретил и полюбил Джин Лекки, его жена Туи была уже больна туберкулезом.  И он предупредил Джин, что развод для него невозможен: 13 лет влюбленные ждали, когда жена Артура умрет. Рассел Миллер считает, что Туи была обо всем осведомлена. Да и разве могло быть иначе, если писатель открыто появлялся на людях с возлюбленной?! Что должен был чувствовать человек, чьей смерти ждали как избавления?- этот вопрос читатель задаст себе неизбежно.

Но, други мои, герои, отправляющиеся в приключения, не всегда движимы только благородством. Порой они хотят сбежать из спальни больной жены. В конце концов, и Шерлок Холмс, это солнце детективного сыска, не без пятен. Даже те из вас, кто мысленно осудит Конан Дойла за ложь, которую тот считал благом, не смогут не признать: его жизнь - прекрасная возможность погрузиться в конец XIX - начало XX веков.

Екатерина Медичи (Фрида Леони)

июня 29, 2015

“У нее было сердце и желудок короля” - так,  говоря о своей героине, перефразирует Фрида Леони известное высказывание об Елизавете I. Ее героиня, Екатерина Медичи,  тоже умела принимать трудные решения и реализовывать свои жестокие планы без тени сомнений. Конечно, с биографией Екатерины Медичи знаком каждый - ведь каждый читал романы Дюма. И может составить список ее “преступлений”. Она отравила мать Генриха Наваррского, неоднократно пыталась отравить самого Анрио, жертвой одного из таких неудачных покушений стал ее венценосный сын Карл IX, свадьбу собственной дочери Маргариты она использовала, чтобы заманить в Париж вождей гугенотов и расправиться с ними здесь, в цитадели католицизма.

Черная королева, Итальянский могильный червь, - как только ни называла ее молва. Но вот только романы Дюма - это не история, это остросюжетные литературные произведения на основе истории. И в биографии Екатерины Медичи, безусловно, можно почерпнуть множество идей для остросюжетных романов. 69 лет, наполненных борьбой за жизнь, благосклонность свекра, сердце мужа, трон Франции, победу в гражданской войне. Она была французской королевой, но настоящей флорентийкой. То есть умела улавливать конъюнктуру, приспосабливаться, лавировать между враждебными лагерями, играть на слабостях власть предержащих, отстаивать свое право править. С самого рождения - выживать.  Она могла умереть задолго до свадьбы с Генрихом Валуа. Италия XV-XVI веков - это не единое государство, а пестрый ковер территорий, где властители сменяют один другого. Екатерина Медичи, дочь Лоренцо II Медичи, она осталась круглой сиротой в первый же месяц жизни. И едва не была убита во время обострения отношений между группировками, претендующими на власть во Флоренции.

Смерть Папы Римского, родственника, который выдал ее замуж в обмен на обещание поддержать французские претензии на Милан, могла лишить ее милостей свекра, Франциска I. 10 лет бездетности могли стать причиной развода с дофином Генрихом, которому требовался наследник престола. Влияние, которое обрели при жизни мужа фавориты из семейства Гизов и Монморанси, могло стать причиной того, что ее, иностранку, задвинут в угол после его смерти. Но избираемая линия поведения в каждом из этих случаев приносила Екатерине Медичи успех. А когда постигали неудачи, то они не могли парализовать ее волю.

Все помнят - самое черное пятно в биографии Екатерины Медичи! - невинно убиенных в Варфоломеевскую ночь протестантов, но мало кто помнит долгие годы поиска компромисса между католиками и гугенотами. И подписанные благодаря усилиям королевы-матери договоры, не одобряемые ни радикальными папистами, ни протестантами. Первые рассматривали их как уступки слабой короны еретикам, вторые требовали полного уравнения их в правах с католиками. Но когда лавировать больше не стало возможности - Екатерина Медичи стала наносить разящие удары. Смерть Колиньи стала необходимым злом во избежания войны с Испанией - она приговорила его к смерти. То, что неудачное покушение вылилось в итоге в массовую резню, показало королеве-матери, что не только она контролирует парижан. Да и возможен ли контроль над толпой, когда под маской религиозной непримиримости так легко спрятать корыстный интерес?

Фрида Леони написала книгу о женщине, которая стремилась не только выжить сама, но и сохранить трон за представителем рода Валуа. Работая над биографией Екатерины Медичи, автор прониклась  пониманием сложности жизни Черной Королевы. Злодейство - необходимый ингредиент для цемента, которым крепилось здание власти ее сыновей, - такова позиция писателя. Факты биографии венценосной флорентийки поданы так, что и читатель признает: Екатерина Медичи жила по принципу “убей или умри сам”. Но также жили и ее современники. Там, где не могла помочь ревностная молитва, помогал точный выстрел из аркебузы. Екатерина Медичи-Валуа обладала сердцем, но не умом короля, потому что считала, что проблему, которая назреет завтра, и решать следует завтра. Коварно или бесстрашно - и то, и другое ей было по силам.

Открытая книга (Вениамин Каверин)

января 10, 2014

Первая часть романа, который структурно делится на три, хороша, слов нет. Тут и дуэли, и огнестрельные раны, и любовь, и бегство невесты с богатеем чуть ли не из-под венца - полная романтики линия, связанная с Дмитрием, старшим сыном в семействе Львовых. Хуже всего третья часть, особенно ближе к финалу, где все автору уже надоело, в том числе и разбираться, кого же его героиня любила всю жизнь. А надоело потому, что героиня его романа - Татьяна Власенкова - списана с первой жены его брата Левы Зильбера, Зинаиды Ермольевой. И порывистый Дмитрий, и рассудительный Андрей, между которыми героиня романа выбирает, на самом деле оба и есть Лева, видный советский вирусолог, автор теории вирусной природы рака, ученый-практик, благодаря которому мы знаем, как не заболеть клещевым энцефалитом.

Читать материал полностью

Лукреция Борджиа (Сара Брэдфод)

января 26, 2013

Она трижды выходила замуж, и о каждом из браков судачила добрая половина Италии. Первый расторгнут по причине мужской несостоятельности супруга; второй муж убит по приказу ее родного брата едва ли не у нее на руках; чтобы избежать “чести” взять ее в невестки герцог Феррары - отец третьего мужа - торговался, как лавочник. Лукреция Борджиа - внебрачная дочь Папы римского Александра VI. Жизнь этой женщины была полна фактов и вымысла, которых хватило бы не на один исторический роман. Но эта книга - не такой роман. Анонс издательства уверяет, что у автора есть ответ на вопрос: кто же такая Лукреция Борджиа - порочная представительница своего времени и семейного клана, пособница злодеев отца и брата или жертва обстоятельств?

Но если вы ждете, что ответ этот будет вроде того, что дает Валентин Пикуль на вопрос: был ли взяточником вице-канцлер Бестужев-Рюмин, то разочаруетесь. Много фактов, приведенных на основании официальных протоколов, личной и государственной переписки самой Лукреции, и ее окружения, придется интерпретировать самим. Так, дворянин, посыльный между Лукрецией и ее возлюбленным Пьетро Бембо, был зверски убит, и смерть его фактически не расследовалась властями Феррары. Причин убийства Сара Брэдфорд называет две. Одна - это сигнал Бембо, что герцог Альфонсо I Д Эсте, третий супруг Лукреции, в курсе романа жены. Вторая - сам убитый женился не на той женщине. И вторая версия - в свете всего, что вы прочитаете о быте итальянцев в конце XV - начале XVI  вв - не так уж и фантастична.

Читать материал полностью

Вы, конечно, шутите, мистер Фейнман! (Ричард Фейнман)

июля 21, 2009

Ричард Фейнман - нобелевский лауреат по физике. Если вы боитесь, что его автобиография пестрит физические терминами, то можете не волноваться, их там практически нет. Если вы думаете, что его автобиография, как большинство биографий, сухая, то можете не волноваться. Книга читается “на ура”. Мистер Фейнман известный шутник. Да, он очень сильно любил науку, любил физику, но не забывал он и своей личной жизни. Он шел по жизни с шуткой под руку.

Книга очень занимательная и легко читается. Единственное, что можно было исключить “последнюю часть”, где Фейнман близко знакомится с образовательной системой США, с тем, каким методом выбираются учебники. Он некоторое время состоял в комиссии при выборе учебных материалов и был удивлен системе: коррупции и тому, что большинство членов комиссии не знакомяться даже с учебниками. Наивность Ричарда Фейнмана в этом вопросе поразительна.