Кукольник (Генри Лайон Олди)

февраля 9, 2016

Округлили в удивлении беззубые рты кастрюли - Оля не варит суп. Понурил голову в своем стойле велотренажер - Оля не едет на сорокаминутную прогулку. Господин Баазов, неумолимо стригущий купоны на покеристах, не досчитывается рейка. Дочь свободно и бездумно гуляет по интернет-пространствам. А в самом центре этой картины запустения еще вчера рачительная Оля читает книгу. Что за книга такая, посадившая Олю на иглу своего сюжета? Оля познакомилась с “Кукольником” пера Генри Лайона Олди. И он заглянул к ней в душу и увидел там то, что нужно сказать, чтобы Оля забыла про работу, спорт и родительский долг.

“Нельзя упустить момент, когда судьба вручную управляет тобой - отмечает герой фантастического романа, Карл Мария Родерик О’Ван Эмерих, директор театра “Filando” и замирает в предвкушении перемен. Встреча, подстроенная руками судьбы, не может не привести к переменам. Карл Мария Родерик О’Ван Эмерих - невропаст, его профессия - управлять людьми, корректировать, дергая за невидимые нити, их речь и моторику. Его сравнение Судьбы с кукольником уходит корнями в профессию. Настоящие, рукотворные куклы могут “работать” и по алгоритму скупой гематрицы: пара-тройка стандартных движений. Только кому это интересно? Так и с Судьбой: пропустишь в делах да от усталости тот миг, когда она сама дергает за твои веревочки, и все - переходишь на автоматический режим управления, ты ей больше не интересен.

Как и маэстро Карл, директор театра невропастов, верю, что судьба может предстать перед тобой в любом обличье. И, отдаваясь в ее власть, ты теряешь подкожный жир уверенности в завтрашнем дне. Но обретаешь безграничность возможностей. Возможностей удержать внимание читателя в той Ойкумене, что придумали Генри Лайон Олди, не счесть. Во Вселенной маэстро Карла проживают расы техноложцев, энергетов, помпилианцев и гематров. Хорошая структура. Она не слишком отрывает читателя от знакомых материй - техноложцы, как земляне, развиваются от паровоза к электровозу. И в то же время позволяет поставить в один угол ринга невропаста, в другой - превосходящего по силе противника, помпилианца.

Раса помпилианцев - раса рабовладельческая. Слова “помпилианцы” и “помпезность”, полагаю, однокоренные. Помпилианцы - люди воинственные, суровые и болезненно самолюбивые, завоеватели. Способности маэстро Карла, Тартальи Борготто и прочих невропастов - лишь слепок со способностей помпилианцев. Последние от рождения умеют управлять людьми, которые им принадлежат, рабами. Команды, невыполнение которых невозможно, отдаются телепатически. Связь эта двусторонняя - бедствующим помпилианцам один раб предоставляется за счет государственной казны. Личный стресс, могущий навредить гармонии общественного строя, - вот к чему приведет безрабность помпилианца.

Конфликт подготовлен, ведь так гармонично и естественно с точки зрения развития сюжета Тарталья получает “бонус” - умение дарить боль! Для него самого - несправедливо, противоестественно, сгинь-морок! Но тюремный срок и изъян в способностях подводят Тарталью, Человека-без-сердца, к встрече с Гаем Октавианом Тумидусом. Встреча должна закончится победой более слабого соперника. Должна и все тут, хоть вывернись Генри Лайона Олди наизнанку, чтобы придумать, как. И от читателей, таких, как Оля, переведших семью на гречку в пакетиках, не жди снисхождения. Тут требуется придумать нечто, что достойно завязки.

И вот как раз тут-то авторы (Олди - псевдоним) и пасуют перед безграничностью возможностей, решив вызволить из рабства, могущего окончится роботизацией Человека-без-сердца, самым простейшим способом. В конфликт вмешаются посторонние силы. И сыпь мне после такого под ноги хоть Млечный Путь из аналогий со Свободой, но судья останется непоколебим и его вердикт: Олди виновен! Виновен в том, что разочаровал. Продолжение романа “Кукольник” куплено в момент крайней очарованности и лежит, ждет своего часа.  Но теперь уж все по порядку: покер, суп, лекция о вреде безделья с продолжением, велотренажер…

Карта времени (Феликс Пальма)

февраля 1, 2016

Нет ничего увлекательнее, чем хэдз-ап гипер-турбо, если оппонент понимает, что нельзя ждать сильной карты против покериста, который играет один на один 90 % рук. Последний покерист - это я, если что. И отчасти потому таким долгим оказался путь к финалу книги “Карта времени” Феликса Пальмы - у меня есть возможность применять знания элементарной математики на самом “густонаселенном” в мире покер-руме.  Впрочем, даже если бы и не было, прочитать фантастический роман Феликса Пальмы за три вечера все равно бы не смогла. Составить конкуренцию по части увлекательности книга может разве что учебнику химии за 10 класс.

Испанского автора-фантаста, чей роман получил признательность критиков, стала читать, чтобы расширять кругозор. А то все Лукьяненко да Перумов! “Карта времени”, изданная в 2008 году, получала премии. Что позволяло надеяться как минимум на новизну идей, высказанных автором, как максимум - на то, что новые идеи сочно изложены. Начало романа повергло меня в пучины глубочайшей скуки. Тот стиль повествования, которым пользовались авторы в XIX веке, вероятно, был в числе прочего оценен теми, кто раздает премии. У меня такая “стилизация” вызывала приступы зевоты, неизменно заканчивавшиеся быстрым засыпанием. Как отличное снотворное “Карта времени” работала даже в те дни, когда мой ROI в покере падал ниже 2 %. Производители афобазола, плачьте!

Роман делится на три части, которые объединяет один персонаж. Это писатель-фантаст Герберт Уэллс. Да-да, это то, что Виктор Пелевин называет “трупоотсос”, и что глубоко претит и мне. Берешь в участники своей истории знаменитого писателя, и - вуаля, история гарантированно замечена читающей публикой. Но именно во второй части романа “Карта времени”, где Феликс Пальма фокусируется на личности Уэллса, книга перестает быть безнадежно скучной. читатель, даже такой читатель как я, пребывающий на пике увлечения чем-то иным, нежели чтение, понимает: тут автору самому становится интересно.

Феликса Пальму интересует вопрос, как сын заурядных родителей становится знаменитым писателем. По всему выходит, что цепь событий, которые приводят Уэллса на писательскую стезю, начинается со звена по имени Случай. Парень, которому на роду было написано стать приказчиком, в один несчастный (на самом деле, счастливый, как потом понимает Уэллс) день ломает ногу. И начинает читать. Но этот момент лишь отправная точка на пути к собственным романам-Атлантам, на чьих плечах вырастет новый литературный жанр, - фантастика. Чтобы отстоять свое право работать не за прилавком, а за столом, будущему писателю-фантасту придется бороться с врагами, самые упорные из которых - бедность семьи и представления матери о достойной жизни. Эту часть романа “Карта времени”, признаться, прочитала с интересом. Корзинка, сплетенная инвалидом, как символ того, что все зависит только от нашей воли, на месте в кухне Герберта Уэллса.

Но, позвольте, где же новизна? История влюбленных, которые пишут письма из прошлого в будущее, история про восставшие машины - все это, безусловно, имеет сатирическую природу, но нового я тут не нахожу. На то, чтобы называться новыми, могут претендовать кое-какие идеи из третьей части фантастического романа Феликса Пальмы. Но мне они не показалось настолько интересным, чтобы забрасывать за них писателя премиями. Впрочем, это как в покере, господа. Вы платите свои деньги, если не верите мне, что я попала в туза на флопе что книга скучная. Что касается меня, то я свою цену за знание уже заплатила и Феликса Пальму больше не покупаю.

Алмазный век, или Букварь для благородных девиц (Нил Стивенсон)

ноября 21, 2015

Преступления фиксируются летающими камерами, а сами участники инцидентов - преступники и пострадавшие - маркируются тысячами мушек, нанороботов. Это облегчает задачу найти тех или других, что повышает эффективность работы судьи Прибрежной Республики господина Вана. нанороботы также помогают ему пытать заключенных. Встраиваясь в нервную систему, такие “помощники” посылают в мозг подозреваемого сигналы о том, что его организм  терпит неимоверную боль. Прибрежная Республика - одна из фил которые теперь, в алмазном веке, заняли места государств. три филы (проще говоря, племена) считаются великими - неовикторианцы, ниппонцы и ханьцы. Сосуществование фил регламентируется Экономическим Протоколом, общим для всех сводом правил. Век нанотехнологий описан в фантастическом романе Нила Стивенсона “Алмазный век, или Букварь для благородных девиц”.

И описан так, что в начале романа будущее повергает читателя в легкий шок. Никакого размеренного знакомства с временем next, как в антиутопии Олдоса Хаксли “О дивный новый мир”. Нил Стивенсон погружает читателя в новую реальность с головой. Порядки будущего на старте никто не объясняет - в них надо разобраться самому и разобраться побыстрее. Потому что иначе можешь пропасть ни за грош, как глупый Бад. Тот даром что был вооружен лобометом (вживленным в лоб оружием), а, ограбив не того парня, превратился в ошметки. Нанотехнологии позволяют вживить кому угодно что угодно куда угодно. Но лобомет даже в будущем не заменит человеку мозг.

Читать материал полностью

Лавина (Нил Стивенсон)

ноября 5, 2015

Во время чтения Барочного цикла Нила Стивенсона думаешь, за что автора причисляют к наиболее известным представителям литературного киберпанка? А вот за что - за роман “Лавина”. Здесь находим все черты киберпанка. Государство как бы есть, но управляют всем корпорации и мафия. Л.А. - то, что сегодня мы зовем Лос-Анджелес - разделен на ЖЭКи, и это не районы, это мини-государства. Техноэлита - хакеры - встречаются с собратьями по профессии в виртуальной реальности. В киберпространстве они могут нанести вред другим и пострадать сами. На высокотехнологичной территории “Гонконг мистера Ли” в основе охранных модулей - собаки. Главный герой живет в городских трущобах в постапокалиптическом стиле; он хакер, наделенный уймой талантов, но предпочитает оставаться на обочине жизни - пробавляется доставкой пиццы.

В “Лавине” Нила Стивенсона есть кое-что от “Барочного цикла”, но это не бросается в глаза. После последнего просто необходимо перечитать первый, чтобы не забыть: некогда признавал их автора “лучшим учеником на курсе” Филиппа Дика. Вот что вкратце представляет роман в стиле киберпанка “Лавина”. Берем Виктора Пелевина и Сергея Лукьяненко, смешиваем, добавляем приправы и специи, нагреваем на огне технического образования, но не доводим до кипения… В итоге получаем нечто совершенно новое, слегка напоминающее и о Пелевине, и о Лукьяненко, но напоминающее не явно, не в лоб, а вот как первый снег может напомнить о первом поцелуе. Или как глинтвейн, приготовленный из сухого красного вина и крепкого чая, напоминает и о том, и другом составляющем, но это совершенно другой напиток, идеальный для времени первого снега.

Читать материал полностью

Долгий восход на Энне (Евгений Гуляковский)

июня 18, 2014

Лучше всего в романе завязка - она обещает путешествие в мир неизведанных опасностей. Она - момент, в который принимаешь важное решение в условиях дефицита информации. Направо, прямо или налево - и это не просто направление движения, это три совершенно разных истории жизни. Завязка романа “Долгий восход на Энне” дает нам надежду на то, что автор выберет самую интересную линию. Что-нибудь этакое, с конфликтом-айсбергом, охватить полную картину которого можно лишь со стороны, не будучи пассажиром лайнера, который с этим айсбергом встретился в холодных водах действительности.

Читать материал полностью

Сезон туманов (Евгений Гуляковский)

июня 14, 2014

Может, все так и будет, как в “Войне миров”: они прилетят из неведомо откуда, а для нас пока даже скорость света недостижима… И будем мы беспомощны перед их оружием, разобщенные, лишенные источников энергии, связи… А, может, все будет и по-другому : человечество станет единым и будет приходить по-хозяйски на чужие планеты, расположенные на расстоянии 40 световых лет и селиться на них, полагая, ошибочно полагая, что хозяева… Контакт с внеземными цивилизациями - когда, где и во что это выльется?

В романе “Сезон туманов” Евгения Гуляковского он выливается в войну. В войну людей с… кем? Что есть человек? Система, состоящая из органов, костей, крови или что-то иное? Что ценно в нем для него самого и для социума? Вопросы эти ставит автор романа “Сезон туманов”. Но не пугайтесь, с ножом к горлу он к читателю приставать в поисках ответа на эти вопросы не будет. Эти вопросы даже не так чтобы и на виду, над ними можно поразмышлять потом, по окончании романа. Можно даже и вовсе не размышлять, если перепетии сюжета - все, что вас интересует в произведениях фантастов.

Читать материал полностью

Фальшивые зеркала (Сергей Лукьяненко)

июня 5, 2014

Бедный Голливуд мучается от сюжетного голода - в очередной раз предлагая погрызть не раз уже отведанных Трансформеров, Годзиллу, Спящую красавицу и Снежную королеву… Что нам остается? Только читать, други. Пусть тоже и не новинка, 1999 года, но то, что для героев - настоящее, для нас все еще - будущее. “Фальшивые зеркала” - вторая книга из серии “Лабиринт отражений”. Роман - пример того, что продолжение может быть интереснее, чем начало.

Глубина, придуманная Лукьяненко, не может не стать новым миром. В старом опять укрепляют границы, разделяющие людей, пестуют ненависть и рукоплещут массовым убийствам. Искусственный интеллект, оружие третьего поколения - все эти проблемы, конечно, встанут перед теми, кто будет нырять в Глубину. Но не сразу, не сразу. Свободно перемещаться в городе, где есть копии всех достопримечательностей мира, - разве упустит такую возможность художник? Построить свой собственный мир, где можно будет штурмовать вершины гор, - разве можно чем-то заменить такой шанс инвалиду?..

Читать материал полностью

Лабиринт отражений (Сергей Лукьяненко)

мая 27, 2014

“Лабиринт отражений” - это даже и не в полной мере фантастика с точки зрения 2014 года. Интернет сегодня - это дорога к клиентам, кошелькам, новостям, развлечениям и общению. Единственное, чего сегодня еще нет - это дип-программы, позволяющей людям самим попадать в виртуальность, обретать в нем “тело” и терять связь с реальностью. В романе Сергея Лукьяненко эта программа написана. Она сродни гипнозу; действует так, что сознание пользователя оживляет интернет-пространство. Имя этому пространству - Глубина. И, вне всяких сомнений, Глубина живая.

Читать материал полностью

Прелюдия к Основанию (Айзек Азимов)

мая 15, 2014

Есть такие романы, которые изложить кратко вполне себе можно. Но тот, кто прочитал краткое его изложение, не будет иметь ни малейшего представления о романе. Вот, скажем, “Бесы” Достоевского если читать, то читать полностью. Потому что только так - постепенно - выкристаллизовывается понимание того, что есть такое революционное движение, и только так - страница за страницей - проявляется цель автора - внушить читателю ужас перед теми, кто к этому движению прибился.

Читать материал полностью

Сами боги (Айзек Азимов)

апреля 28, 2014

“Сами боги бессильны бороться с человеческой глупостью, “- цитирует один из героев романа Айзека Азимова слова Шиллера. И в романе, как вы понимаете, человеческая глупость представлена. Но название его - “Сами боги” - говорит о том, что автор скорее оптимист, чем пессимист. Когда боги умывают руки, силы для борьбы с глупостью большинства находят в себе одаренные люди. Которые и сами отчасти боги, потому что могут решать, в каком направлении будет двигаться дальше технический прогресс.

Читатель побывает в трех разных мирах. В первую очередь, на планете Земля, получающей энергию как бы из ничего, в том количестве, которое необходимо. Эта энергия практически даровая и безвредна для экологии. Некий Электронный Насос перемещает химические элементы между параллельными мирами, в результате чего происходит выделение энергии. Обусловлено это тем, что “по ту сторону” действуют другие физические законы, нежели в нашей Вселенной.

Читать материал полностью

« Предыдущая страницаСледующая страница »